Воспоминания о войне в Афганистане

В декабре 1979-го в Афганистан вошёл ограниченный контингент советских войск. Началась война, известная как выполнение интернационального долга. Для более узкого круга в силовых структурах СССР — спецоперация с целью смены руководства Афганистана.

В почётном карауле ветеран боевых действий в Афганистане, Герой Советского Союза, генерал-полковник, председатель «Союза десантников России» Валерий Востротин. © / Владимир Сварцевич / АиФ
За 9 лет, 1 месяц и 18 дней войны наши потери в Афганистане составили 14 453 человека. В среднем наш ограниченный контингент ежесуточно терял 4 человек. А циничные финансисты занесли в свой гроссбух цифры: содержание 40-й армии и ведение боевых действий в Афганистане ежегодно обходились бюджету СССР в 3 млрд долл. На поддержку афганского режима ежегодно тратилось 800 млн долл.   
Каждый третий за службу в Афганистане удостоен боевых наград (200 153 человека). Звание Героя Советского Союза получил 71 военнослужащий. Одним из первых Героев стал замкомвзвода 317-го полка ВДВ 103-й гвардейской Витебской дивизии старший сержант Александр Мироненко.
«Афганская воронка»
Мне довелось пройти через «афганскую воронку». Так называли аэропорт в Кабуле, окружённый кольцом гор. Я тогда ещё не знал, что каждый самолёт, снижающийся по спирали, совершая четыре витка, мог быть сбит американским стингером. Этой «шайтан-трубой» душманы владели мастерски, расстреливая наши самолёты с окрестных гор. Но только та «воронка» - Афганистан - обездолила многие российские семьи.
На Новозападное кладбище в Пензе приехали из разных городов России шесть Героев Советского Союза и России, пришли местные «афганцы», жители города почтить память Саши Мироненко. Пока памятник на его могиле был закрыт траурным полотном, мы молча ходили среди могил «афганцев» - они лежали рядом, словно в едином строю памяти. Вот два тёмно-красных монумента - как две скалы. Под ними покоятся два друга-десантника из Пензы - Игорь Деркач и Михаил Кравченко. Игорь сложил голову первым - под Джелалабадом, Миша на его могиле поклялся отомстить за друга. Там же, в Афганистане, он стал десантником. А ведь была одна закавыка в его здоровье - дальтоников в ВДВ не берут. Миша выучил наизусть специальные таблицы, прошёл все тесты и медицинскую комиссию на «отлично»… И погиб, отомстив за друга Игоря.

Горька память об Афганистане, как поминальная водка. Долгое время о ней не разрешали говорить и даже думать.
- Первыми в Афганистан вошли, точнее, прилетели лётчики Ферганского полка имени Николая Гастелло, - вспоминает Валерий Востротин, Герой Советского Союза, генерал-полковник. - А наш батальон входил под видом якобы их охраны. Нас переодели в странную форму с непонятными погонами. Я старший лейтенант, а на плечах сержантские лычки, взводные лейтенанты стали ефрейторами, а комбат - старшиной.
- Свою первую боевую награду - орден Красной Звезды - я получил в Афганистане, - вспоминает мой друг полковник Алексей Романов, Герой России. - А в газете «Фрунзевец» Туркестанского военного округа написали, что старший сержант Романов в учебном бою уничтожил два учебных дота… Вот такие были времена.
Потом, после жестокого боя, когда тяжело раненный Алексей «оттаивал» от наркоза, ему одному в реанимации кабульского госпиталя пел Иосиф Кобзон.
Кунарский капкан

Александр Мироненко. Фото: Из личного архива
А Саша... Саша Мироненко родился и жил в Душанбе. Рос вместе с таджикскими пацанами в одной махалле (квартале). Тогда ещё не было в СССР деления на зажиточных москвичей и гастарбайтеров. И он с радостью откликался на мальчишеский крик «Бача!» («парень»). В таджикской махалле слово «бача» значит намного больше, чем «брат» и «друг». По нему отличают своего от остальных. 
Саша занимался боксом, стал кандидатом в мастера спорта, с отличием окончил строительный техникум. Так что командиры 103-й Витебской дивизии ВДВ не промахнулись, призвав его в свои ряды. 11 декабря 1979 г. дивизия была приведена в полную боевую готовность. Старший сержант Александр Мироненко одним из первых попал в Афганистан.
Мне немного знакомы те места, где погиб Александр. Город Джелалабад - оазис среди гор и глиняных пустынь, где гортанный клёкот павлинов сменялся взрывами ракет и мин. И город Асадабад - вотчина душманов всех мастей на границе с Пакистаном. Не зря солдатская молва жестоко шутила: «Если хочешь пулю в зад, прилетай в Асадабад!»
Взбунтовался афганский Асмарский пехотный полк - офицеров-коммунистов, советских советников, убили. Часть солдат разбежалась. Другие перешли на сторону мятежников. Полк этот прикрывал главное направление - путь на Кабул со стороны Пакистана и на Джелалабад. Дорога к столице Афганистана оказалась открытой. Об этом знало руководство ДРА. И, струхнув, Бабрак Кармаль послал секретную депешу в Москву, в Политбюро ЦК КПСС. Задачу по усмирению мятежников поставили 40-й армии.
В Кунар шли бесконечные караваны с оружием, боеприпасами, забрасывались диверсионные группы. На февраль 1980 г. группировка душманов насчитывала 3 тыс. человек. Незадолго до спецоперации позиции душманов обработала авиация: 40 самолётов и 12 вертолётов ударили по разведанным целям, в том числе и по высоте, куда предстояло десантироваться второму батальону 317-го полка ВДВ. Но этого оказалось мало - душманы забились в горные щели и готовились к бою. В этот кунарский капкан и попал разведчик Александр Мироненко. Там в бою, попав в окружение (кого сейчас винить?), десантники потеряли 37 человек, 26 были ранены.
- Наш батальон в 300 человек высадили с 28 вертолётов в густой туман, - рассказывает гвардии рядовой Сергей Шугаев. - «Вертушки» кружились, а сесть не могли. Зависли над горами в двух метрах от земли, и мы попрыгали в это «молоко». Старший сержант Мироненко вместе с рядовыми Сергеевым и Задворным побежали в кишлак, откуда доносилась стрельба. «Духи» не ожидали такой наглости от шурави, которые оказались в центре расположения мятежного полка. Больше ребят я не видел.
- Мы служили с Сашей в одном взводе,- вспоминает гвардии рядовой Арслан Баматов. - Нас заранее разбили на тройки, у каждого десантника была радиостанция «Звёздочка», работающая только на приём: командира мы слышали, а он нас - нет! Бое­запас взяли большой: в рюкзаки десант­ника (РД) вмещалось более 1000 патронов, гранаты. Вместе с гранатомётом «Муха» на каждом «висело» 45 кг. Так получалось, что «духи» нас окружили, и мы с трудом пробились к своим.
Три дня десантники «чесали» горы в поисках пропавших братишек. С вертолёта заметили солдата, крадущегося по скалам. Им оказался рядовой Сергеев. Говорить он не мог - был в шоке. Потом нашли Задворного: Витёк лежал у дерева, поджав под себя простреленные ноги, а руками сжимал перерезанное горло. Чуть дальше нашли Санька в каком-то каменном мешке в скале. Кругом расстрелянные гильзы, части человеческих тел…
Саша лежал на спине, широко раскинув ноги, от головы остался только затылок. Бронежилет на груди разорван в клочья, вперемешку с тельняшкой, одна рука оторвана выше локтя, другая под обрез плеча… Я понял, что Мироненко, прижав последнюю гранату к груди, взорвал себя и «духов».
...С памятника сползло тёмное покрывало, и я услышал, как гвардии рядовой ВДВ Арслан Баматов чуть слышно произнёс:
- Прости нас, Саша, что мы живы...
Владимир Сварцевич Статья из газеты: Еженедельник "Аргументы и Факты" № 51 17/12/2014

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить