Женское лицо чужой войны

https://i.mycdn.me/image?id=548618801617&t=3&plc=WEB&tkn=*mh8zQiWHWHfpt1RbnQZkqWahg-I

В этот день 23 года назад, 14 апреля 1988-го, были подписаны Женевские соглашение о политическом урегулировании положения в Афганистане. Среди них – соглашение о выводе из страны советских войск. Уже 15 мая первые воинские подразделения начали покидать Афганистан. Сыновья, братья, мужья возвращались домой. Живые.

Но кроме них были и женщины. В Афгане они лечили солдатские раны в медсанбатах, стирали белье, готовили обеды, служили при штабе, становились мамами и сестрами для оторванных от дома вчерашних мальчишек.

Мария Киянко, симпатичная, улыбчивая женщина, тоже прошла через ад Афганистана. Почти четыре года служила при штабе, была награждена медалью «За трудовое отличие».

– Я никогда не буду рассуждать о том, нужна ли нам была эта война. Наверное, нужна, – считает она. – Можно только предположить, что бы могло случиться, не будь наших войск в Афганистане. Советский Союз хотели уничтожить со всех сторон, «укусить». А мы охраняли свою границу, ставили преграду бандитам и наркотикам. Я не обижаюсь, когда кто-то говорит: мы вас туда не посылали. Да такие, которые так говорят, там и не нужны были. Ведь на такой поступок надо решиться. А говорить куда проще… Сейчас политики и историки высказываются об этой войне очень неоднозначно. Но я не политик, я обычная женщина. И знаю одно: тысячи людей прожили и прошли эту боль. У каждого есть потери, забыть которые нельзя. Мне часто вспоминаются мои сны. Когда я была там, я видела во сне только свой родной дом, свою деревню. В Афганистане нас называли «российскими головорезами». Но эти «головорезы» вынесли достойно всё…

– Мария, как вы попали служить» в Афганистан?

– Родилась я на Гродненщине в многодетной семье. Все, что я имею, я добилась сама. Уехала поступать, когда мне не было еще и 17-ти. Нас в семье было много, и помогать каждому было некому. Я работала в технической организации, вела отделение кадров и была секретарем-маши нисткой. Мы часто ходили помогать в военкомат, и однажды военком предложил поехать за границу. Было два варианта – Германия и Афганистан. Семейная жизнь у меня на то время не заладилась. А я по жизни человек рисковый. Вот и решилась. Я не сказала родным, куда еду. Папа так и не узнал, где я была. А мама – только потом… Туда я поехала гражданской. И, хотя позже и предлагали, не согласилась стать военнослужащей. А когда вернулась на Родину, меня взяли на военную службу. Свою пенсию я зарабатывала в воинской части.

– Почему не выбрали Германию?

– Наверное, мне очень хотелось узнать что-то неизведанное. И попробовать что-то новое.

– Было страшно ехать в Афган?

– Когда туда ехала – нет. Страшно было потом… Страшно, когда летишь из отпуска и знаешь, что тебя ждет. Я вообще очень редко плачу. Но когда меня провожала сестра до Минского аэропорта и я уже уходила на посадку, то вдруг разрыдалась. Понимала: могут сбить самолет и вообще может быть всякое.

– Вам приходилось стрелять?

– Я умею стрелять изо всех видов оружия. Но в людей не стреляла. Там выезжали на стрельбища, потом уже на Родине и гранаты метала.

– Мужчины, наверное, к вам относились по-особому…

– Там мы действительно жили одной жизнью. Одно небо на всех! И дружба там была не такая – берегли каждое ее мгновение. Ведь бомбили нас, можно сказать, через день. Мы знали, что это такое, когда улетают и не возвращаются. В Афганистане меня взяли сначала в отдел материального обеспечения. К нам на службу прилетел секретарь комсомольской организации. Он побыл ровно18 дней и погиб… Почему-то чаще погибала парни, которые были единственными в семье. А были и такие, что будто в рубашке родились. Одного водителя вспоминаю. Коренастый такой был паренёк. Всю машину его пробило очередью, а он жив остался. Только потом ходил и хохолок у него торчал некоторое время. Видимо, от стресса…

– Вы жалели хоть раз о том, что поехали туда?

– Нет. Наверное, мы там по-своему были счастливы. Было всякое: и весело, и грустно. И плакали, и радовались. В части, и праздники отмечали, и торты пекли. Одним словом, жили обычной жизнью. Я, например, в художественной самодеятельности участвовала… И потом, в таких ситуациях очень остро ощущаешь себя частью истории. Если бы я почувствовала, что и теперь там действительно нужна, – вернулась бы туда и сейчас. Война в своей стране – страшно Война в чужой стране – страшно вдвойне. Чужая земля, чужие люди, чужой язык. Помню, мы как-то приехали, а нам говорят: там душманов в плен взяли. Мы ходили на них смотреть. А они –такие же люди. Но смотришь – и жутко становится.

– А на свободе вы душмана видели?

– А кто же их разберет? Человек на улице может с тобой заигрывать, а ты же не знаешь, что у него на уме, что будет, когда ты повернёшься к нему спиной. Как можно заглянуть в душу человеку? Да никак.

– Кто вас ждал в Беларуси?

– Папа не знал, где я. Ждала мама, сестры. Они очень волновались. На тот момент нас было четыре сестры. Старшая умерла через год после моего приезда. Связь с домом в основном была через письма. И я писала их как из Болгарии. Штемпеля-то не было. Стояла только полевая почта. Несколько раз удавалось позвонить.

– Вас изменил Афганистан?

– В какой-то степени он меня закалил. Я поняла, что такое жизнь. Я всегда была не из трусливых. Но там – особая ситуация. Я слышала обстрелы, видела, как вертолет упал практически на территории части. Как горели самолеты, как бомбили. Однажды стала свидетелем, как сгорело целых 16 самолетов. И ночью обстреливали. Бывало, спать ложились, не раздеваясь, чтобы успеть выскочить. Такая жизнь закаляет. Я, может, иногда из-за этого и жесткой бываю. Но, видимо, мне надо было через это все пройти. Чтобы стать такой, какая я сейчас, чтобы чего-то добиться в жизни. Чтобы проверить себя. А служить мне было несложно, я себя всегда могла отстоять. И могла побороться за справедливость. С детства не терплю предательства, лени и лжи, сама стараюсь всегда говорить правду. И за время службы я осталась собой. Не стала ни пить, ни курить, не распустилась, не потеряла свое лицо… Мне не стыдно со своими знакомыми встретиться, поговорить. Не стыдно, что кто-то прочтет в газете мои слова. Я была женщиной – я ею и осталась. И этим горжусь.

– Вам бы хотелось сейчас побывать в Афганистане?

– Там, где была наша часть, уже, по-моему, ничего нет. Ее и разграбили первую. Когда мы уезжали, была на удивление холодная зима. Две зимы там можно было ходить в туфлях, а когда выводились, зимой 1988–1989 годов, было очень холодно. Не хватало дров. И все наши модули (так назывались дома, в которых мы жили) разобрали на дрова. Хотя посмотреть, конечно, хотелось бы. У нас была своя прачечная, своя хлебопекарня. Все это, уходя, мы оставили. Даже постели новые застелили.

– А как сложилась жизнь после войны?

– Дивизию нашу вывели в Витебск. В город мы вошли ночью. Очень хорошо помню эту ночь… А потом нас вызвал заместитель командира дивизии Иван Пархоменко. Я собиралась уволиться и уехать домой, а он говорит: «Нет, девчонки, проверенных мы не отпускаем». Так я здесь и осталась. Город уже стал моим. Тут и работа, и друзья. А на новом месте службы я стала еще и с парашютом прыгать. Нас собралось семь женщин, желающих этим заняться. И только трех допустили до прыжков… Так и отслужила 20 лет…

– О чем мечтается сейчас?

– Я бы хотела еще многое попробовать в жизни, но нам уже не все доступно, как молодежи: куда-то не возьмут, а где-то и болячки не позволяют. У нас хорошая молодежь. Но иногда я удивляюсь пассивности некоторых людей. Мне кажется, я бы хотела и туда, и туда. Просто на все не хватает времени. Поэтому если бы я знала, что буду нужна где-то далеко от Родины, – поехала бы, не задумываясь.

В. Дашкевич // Витебский проспект. — 2011. — 14 апр. — С. 5.

Сергей Малышкин: «Бывало всяко»

Сергей Малышкин: «К смертельной опасности привыкнуть можно, к гибели боевого товарища… едва ли»
Пятница, 19.10.2018 15:43 Автор: Виталий СЕНЬКОВ.

http://www.vitbichi.by/wp-content/uploads/2018/10/%D0%91%D0%B5%D0%B7%20%D0%B8%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B8-1.jpg
«Как, мол, что?» – «Бывало всяко». Этот простой ответ, который предполагал дать на вопрос о войне Василий Теркин, персонаж легендарной книги про бойца Александра Твардовского, имеет полное моральное право взять себе на вооружение и герой очередной нашей публикации из цикла «Афганский излом» – подполковник запаса Сергей Малышкин, заместитель председателя Витебской городской организации «Братство» Белорусского союза ветеранов войны в Афганистане.
Вот первое впечатление, которое производит на собеседника Сергей Викторович: интеллигентен, рассудителен, немногословен. О «кровожадных» эпизодах в Афгане говорить не любитель. Но понимаешь, чувствуешь: он увидел все или почти все, что случается на войне. А это и есть знаменитое теркинское «бывало всяко».
Родился в Рязани. Отец – офицер, командовал учебным взводом Рязанского гвардейского высшего воздушно-десантного командного училища (ныне – имени генерала армии В. Ф. Маргелова). Затем служил в разных уголках Советского Союза. Последнее место службы Виктора Малышкина, кстати, ветерана Великой Отечественной войны, перед его выходом в запас – Витебск, 103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия. Недавно Виктор Александрович ушел из жизни в возрасте 91 года.
После окончания в Витебске 31-й средней школы Сергей поступил в Смоленское высшее зенитно-ракетное командное училище. Получив офицерские погоны, прослужил около двух лет в Выборге. И наконец в мае 1981 года лейтенант Малышкин прибыл в афганский город Шинданд, в расположение 5-й гвардейской мотострелковой Зимовниковской Краснознаменной ордена Кутузова II степени дивизии имени 60-летия СССР.
Зенитно-ракетный комплекс «Оса» – прекрасная боевая машина, которая и поныне стоит на вооружении армий России и Беларуси. В обороне, в наступлении, на марше, на боевом дежурстве «Оса», каждая единица которой имеет 6 ракет и 7 радиолокационных станций, призвана вести огонь по наземным и воздушным целям противника. 1122-й гвардейский зенитно-ракетный полк 5-й дивизии в районе Шинданда имел положенную ему зону ответственности, в том числе был и свой сектор у батареи из 4 машин, заместителем командира которой являлся лейтенант Сергей Малышкин.

http://www.vitbichi.by/wp-content/uploads/2018/10/Scan1.jpg
Да, афганские бандформирования авиацию не применяли. Но, во-первых, это война, и надо быть готовым ко всему. А во-вторых, с территории Пакистана, где находились опорные пункты моджахедов, то и дело прилетали многоцелевые истребители-бомбардировщики «Фантомы» – разведать чего-нибудь, провокацию учинить или просто на нервах поиграть. «Оса» их отслеживала до тех пор, пока натовские ястребы находились в воздушном пространстве Афганистана. И в любую секунду готова была «ужалить», если поступит приказ сверху.
Бытовые условия на базе – это вам не курорт. Об утренней чашечке кофе забудь. Жили в палатках, в которых летом – жара, а зимой – печка топится. Умывались в ведре с водой, в тазике сами же разводили постирушку. Прачечная была, но в нее сдавали только постельное белье. Своими силами соорудили незамысловатую баньку. Качество питьевой воды – вообще настоящее бедствие. На емкость одной водовозки полагалось ведро хлорки. Скважины охраняли как стратегический объект, с применением танков, колючей проволоки, с минированием прилегающей территории. Инфекционные заболевания были рядовым явлением. И сам Сергей Викторович переболел в Шинданде гепатитом и тифом.
Но всю войну на базе не отсидишься. Представители многих родов войск, в том числе и зенитчики, ходили в колоннах по афганской «дороге жизни» – от Кандагара до приграничной Кушки и обратно. Далеко не единожды проехал Сергей Малышкин и по этой бетонке (летом асфальт попросту бы расплавился), и по другому не менее опасному маршруту – от Кабула до Термеза, через знаменитый перевал Саланг, который находится на высоте около 5000 метров. Трое суток в одну сторону занимала дорога: вначале в гору, затем вниз. Это был один из двух способов жизнеобеспечения армии (второй путь – по воздушному коридору). И каждый такой выход на «боевые» был сопряжен с нервным напряжением: пронесет в этот раз или придется вступать в бой? Столкновения с душманами были частыми. И когда это происходило, все становились пехотинцами – солдаты и офицеры, рядовые и командиры – и сообща, независимо от звания и должности, давали отпор противнику, чтобы продолжить путь, взять груз в Союзе, вернуться на базу.
Колонны формировались из представителей разных частей. Лейтенант Малышкин (а позднее – старший лейтенант) ехал в кабине грузового автомобиля вместе с водителем, вооруженный по-солдатски. Тактика у душманов простая: подбить первую машину и последнюю, завязать бой. Для новичка заварушка в горах несет большое испытание, рассказывает Сергей Викторович. Камни отражают звук, и кажется, что в тебя стреляют со всех сторон. К этому надо привыкнуть. Важно сохранять спокойствие и поскорее засечь огневые точки душманов, а затем уничтожить их.
Но к чему никогда не наступит привыкание – так это к гибели товарищей. После одного боя переносили раненых на борт вертолета. Сергей Викторович нес на руках мотострелка, которому пуля угодила в грудь. Солдат только стонал, а когда его принимали на борт… скончался.
Несколько ранений пережил и сам Сергей Малышкин, в том числе минно-взрывное, с контузией, когда его ГАЗ-66 налетел на мину. Были у него и ожоги. Чудом уцелел в падающем на землю вертолете, сбитом из крупнокалиберного пулемета. Первый летчик погиб сразу, второй был ранен и находился без сознания. Офицер-зенитчик, не имея ни малейшего представления об управлении вертолетом, схватился за штурвал, пытаясь по наитию удержать гибнущую машину. От удара о землю от вертолета полетели в разные стороны винты. Прежде чем он взорвался, Малышкин успел вынести двух раненых (летел еще прапорщик, с которым после этого случая Сергей Викторович лежал в госпитале) и тело погибшего летчика.
Вернулся из «командировки» Сергей Малышкин по истечении положенного двухгодичного срока. Служил в Закавказье, на Дальнем Востоке, в Западной группе советских войск и наконец в Лепельском районе, откуда ушел в запас. Супруга у него витебчанка, потому и остался навсегда в городе, который считает своей второй родиной. Гордится тем, что там, в Афгане, служил под началом тогда еще малоизвестного комдива Бориса Громова, человека исключительно интеллигентного, образованного и одаренного. Такие люди, убежден Сергей Викторович, во все времена на вес золота.

http://www.vitbichi.by/news/obshchestvo/afganskiy_izlom/post26015.html

Десантник Иван. Ладнов

Простая заповедь гвардии сержанта отдельного десантно-штурмового батальона Ивана Ладнова
Пятница, 17.08.2018 14:57 Автор: Виталий СЕНЬКОВ.

http://www.vitbichi.by/%D0%9B%D0%B0%D0%B4%D0%BD%D0%BE%D0%B2.jpg
Психология у Ивана Ивановича чисто солдатская: в герои не рвусь, но приказы командира буду выполнять во что бы то ни стало. И еще: парню в армии срочную отслужить – это так же естественно и необходимо, как воздухом дышать. Уроженец Сенненского района, Иван Ладнов окончил десятилетку в Ходцах, тогдашнее 37-е училище (ныне – Витебский государственный профессионально-технический колледж машиностроения имени М. Ф. Шмырева), приобрел специальность слесаря механосборочных работ и устроился на завод имени Кирова, зная, что вскоре уйдет в армию.
В военкомате к призывникам присматривались двое «купцов» – представители десантных войск и ВМФ. Обоим понравился высокорослый спортивный парень с еще недолгой, но безупречной биографией. В итоге осенью 1978 года Ивана направили в литовский город Гайжюнай, где находилась учебная часть – всесоюзная десантная «кузница кадров».
Жизнь в этой учебке была строго регламентированной, взаимоотношения – исключительно по уставу. Подъем в шесть часов утра, кросс с голым торсом (зимой – в гимнастерке), зарядка, силовые упражнения. Затем до самого вечера шли занятия, которые заканчивались спортзалом. Учили стрелять из автомата, пистолета, гранатомета; по рукопашному бою и подрывному делу сдавали серьезные экзамены. Лично Иван Ладнов получил военную специальность оператора ПТУРС (противотанковый управляемый реактивный снаряд, по тем временам – новейшее оружие, способное уничтожать хорошо бронированные цели).
Спустя полгода младший сержант Иван Ладнов был направлен служить в 351-й гвардейский парашютно-десантный полк 105-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Его часть стояла в городе Чирчик под Ташкентом.
У десантников «скромных» соединений не бывает. Свою долю славы завоевала и 105-я ВДД. Именно эту дивизию в 70-е годы готовили к ведению боевых действий в горной и пустынной местности. Но так вышло, что как раз накануне ввода войск в Афганистан 105-ю начали расформировывать. И тем не менее некоторые ее бывшие подразделения, в том числе 2-й батальон 351-го полка, ставший отдельным десантно-штурмовым батальоном, в составе которого – командир отделения Иван Ладнов, были направлены «за речку».
Боевую тревогу объявили еще в начале месяца. Дважды меняли место дислокации, перемещаясь все ближе и ближе к государственной границе. Офицерам отпуска еще летом запретили. Целый месяц жили в тревожном ожидании, понимая, что все это неспроста. Грузились в вертолеты, заводили двигатели, ждали… получали отбой. Это потом станет известно, что решение о вводе войск советскому руководству давалось непросто.

http://www.vitbichi.by/028.jpg
Наконец, где-то под Кушкой в конце декабря комбат объявил боевой приказ: «Завтра утром летим в Демократическую Республику Афганистан для захвата вверенного нам аэродрома».
На мощных вертолетах Ми-6 приземлились на аэродроме Шинданд. Высыпали из винтокрылых машин, быстро разбежались по сторонам, как учили, заняли позиции, готовые вступить в бой. Но верные Амину войска ушли. Здесь провели ночь, после чего перелетели на аэродром Кандагар. И там, к счастью, в бой не пришлось вступать. Хотя летчики сказали, что, пока летели, по вертолетам вели огонь с земли.
В Кандагаре на охране аэродрома простояли месяц, пока своим ходом не подошли части 70-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады. Затем перелетели на аэродром Джелалабад. И вот отсюда начались для Ивана и его товарищей вылеты на «боевые». На знаменитых советских «вертушках» – ударных вертолетах Ми-24 – летали на поддержку с воздуха как раз витебских десантников 103-й ВДД, вели плотный огонь по целям, максимально подавляя активные действия мятежников. Окошко открываешь, закрепляешь на специальных приспособлениях автомат и… начинаешь работать. Особенно «трудились» в воздухе над Черными горами под Джелалабадом, где проходила горная трасса на Кабул.
Далее батальон вернулся на аэродром Кандагар. Отсюда выходили уже на наземные боевые задания, когда на сутки, а когда на месяц и даже два. Например, прочесывание кишлаков, в которые, по данным разведки, могли войти душманские караваны с оружием. Вылет на вертолетах в пустыню на перехват тех же караванов. Встреча колонн из Союза, на пути которых, по оперативным сведениям, будут засады моджахедов. И сквозь эти засады нужно было пройти, чтобы прогнать или уничтожить врага.
– Тогда мы были молодые, на «войну» ходили, ну, как бы весело, бодро, – рассказывает ветеран Афгана. – Не то чтобы совсем не страшно было, но больше боялись другого – отсидеться где-нибудь при штабе, в безопасном охранении. Ожидание боя – вот что тревожно. А когда заварушка началась – пошла работа. В тебя стреляют, ты стреляешь…

http://www.vitbichi.by/088.jpg
«Заглянул в глаза ты смерти, гвардии сержант». Эти слова из известной песни замечательной группы «Любэ» как будто списаны с Ивана Ладнова. Велико количество его выходов на «боевые» за год службы в Афганистане. Во время одной из таких операций подорвалась на мине боевая машина десанта, погибли двое солдат. Во время другой смерть выбрала не Ивана, а его товарища из Москвы. Они вдвоем приближались к кишлаку. Волной от неожиданного взрывом Ивана отбросило в сторону, лицом протащило по щебенке. Оказалось, что его товарищ наступил на мину…

http://www.vitbichi.by/062.jpg
Как раз в Афганистане и вышел срок его двухгодичной армейской службы. По возвращении домой Иван Иванович в скором времени связал свою жизнь с Витебским отделением Белорусской железной дороги. Вот уже 28 лет трудится он в одном из его подразделений – на станции Витебск. Иван Иванович вместе с супругой воспитали двух дочерей. Обе за мужем. Сейчас дедушка и бабушка ждут вторую внучку.
http://www.vitbichi.by/news/obshchestvo/afganskiy_izlom/post24879.html

ОБЫКНОВЕННЫЕ ДОРОГИ АФГАНА

Любая война всегда многолика, и одна из ее сторон – нелегкий солдатский труд, часто сопряженный со смертельным риском. Работа витебчанина Валерия Ананченко «за речкой» заключалась в том, чтобы ходить в колоннах практически по всему Афганистану – в тех самых колоннах, которые двигались по опасным серпантинам в горах и «зеленкам» в долинах и которые сегодня мы можем увидеть в кинофильмах, на фотоснимках.

 http://vlib.by/images/stories/news/2018/07-08-2018/6.jpg

Вообще, Валерий Геннадьевич считает, что ничего героического за ним не числится. Ну стреляли в него на войне, ну он в кого-то стрелял… Службе в Вооруженных Силах Валерий Ананченко отдал 23 года. Срочную проходил в Германии. Затем вернулся домой, окончил школу прапорщиков и продолжил служить в Чехословакии, в танковой дивизии, где был командиром взвода. В 79-м последовало новое назначение – в учебную дивизию в Печах под Борисовом.

Из Печей в 1985 году его и направили в двухгодичную «командировку», в Афганистан. Служил в отдельном батальоне 40-й армии, который стоял на окраине Кабула и занимался ремонтом техники. Под началом прапорщика Валерия Ананченко был взвод эвакороты. Задача этого подразделения – в разных частях страны собирать поврежденные в боях с душманами танки, БМП, БТРы и доставлять их, если требовался серьезный ремонт, через перевал Саланг в Хайратон, откуда наша бронетехника уходила уже в Союз на ремонтные заводы (мелкий ремонт осуществлялся на месте).

Вроде бы все просто и понятно. Но что стояло за каждой такой поездкой хоть в ближние к афганской столице районы, хоть в отдаленные? Попробуем себе это представить по рассказу ветерана-«афганца». Формировалась колонна, в которую входили наливники, машины с самыми различными грузами и продовольствием для советских гарнизонов и воинских частей, бронетранспортеры, тягачи с новенькой бронетехникой, прибывшей из Союза, подразделения охранения. В такой колонне шли машины Валерия Ананченко, получившего приказ прибыть в назначенный район за техникой и доставить ее через Саланг к советской границе. Он ехал на броне БТРа, вооруженный автоматом, в жилете с ячейками для запасных обойм и гранат (такие жилеты бойцы «лифчиками» называют). И еще пистолет – на тот случай, если в самого себя… Конечно, предпринимались меры, чтобы обеспечить беспрепятственное прохождение колонн или снизить возможные потери до минимума: работала разведка, за безопасностью дорог следили солдаты на блокпостах, сами колонны охраняли подразделения бойцов. Бывало, что на блокпостах колонну заворачивали назад, потому что опасно было двигаться дальше.

И все же поездка в одну сторону и возвращение обратно не всегда заканчивались благополучно. Тактика у боевиков известная: блокировать колонну, подбив первую машину и последнюю, а затем вести по ней огонь из всех видов имеющегося оружия. Валерий Геннадьевич в подробности такой схватки с душманами не вдается… Но вот интересный момент. Когда нервы гудят особенно сильно? В часы ожидания вероятного боя или в самый его разгар? А может быть, когда отправляешься на задание в самый первый раз или в последний, зная, что в часть уже прибыл твой сменщик и очень скоро ты отправишься домой, навсегда покинув места, где из-за любого камня может вылететь пуля? Так вот и в первый раз, и в дальнейшем он отправлялся на задание так, как будто это была обычная каждодневная работа. И во время боя какого-то особого страха не чувствовал. Но каждый раз после того, как все заканчивалось, набегала дрожь. Колотило от осознания того, что с тобой могло произойти минуту назад.

http://vgobratstvo.narod.ru/fon.jpg

Два года такой вот беспрерывной работы. Перенес в Афгане гепатит. Выезжали на задания и зимой, и летом в неимоверную жару, когда столбик термометра зашкаливает, солнце сквозь воздух с песком просвечивает, а с лица от суховея кожа тонкими лоскутками сползает. Вернулся из Гардеза, Газни или Джелалабада в Кабул с техникой на тягачах – сутки на отдых. Умылся, почистился, заправился и дальше на Хайратон поехал. А потом все заново. Обычная работа…И награды у него, так сказать, обыкновенные, фронтовые орден Красной Звезды, две медали «За боевые заслуги», медаль ДРА «От благодарного афганского народа».А первая награда, которая Валерию Геннадьевичу особенно дорога, получена им во время срочной службы в Германии медаль «За воинскую доблесть».В Витебске Валерий Ананченко стал одним из первых, кто вошел в состав городской организации ветеранов войны в Афганистане. Сегодня является первым заместителем председателя этого известного общественного объединения. (Справка редактора сайта afgan.by – в настоящее время – председатель ВГО «Братство»).

http://vgobratstvo.narod.ru/fon.jpg

О том, что пережил, рассказывает скромно и скупо. Может быть, еще и потому, что тема Афгана не простая, совсем даже не обычная, и с годами боль эта в душе ветерана не утихает.

В. Сеньков На снимке: В расположении отдельного батальона (слева – В. Ананченко).

В. Сеньков // Віцьбічы-25.02.2012

 

Афганские уроки

15 февраля по уже сложившейся традиции в России большинстве стран СНГ отмечается дата вывода советских войск из Афганистана. В 2009 г. исполнилось двадцать лет со дня завершения советской военной кампании 1979-1989 гг. в этой центрально-азиатской стране.

http://old.nationaldefense.ru/dyn_images/img2659.jpg
КЛЮЧЕВАЯ СТРАНА ВОСТОКА
Первый урок, который следует извлечь, состоит в том, чтобы еще раз определиться с вопросом о целесообразности ввода и вывода советских войск. На мой взгляд, вводить войска в Афганистан не следовало бы, но, тем более, их нельзя было выводить оттуда.
Действительно, Афганистан был и остается ключевой страной на мусульманском Востоке. Его геополитическое расположение позволяет влиять на развитие событий как в Центральной Азии, так и вокруг таких стран, как Пакистан, Индия, Китай, Иран и др. Афганистан – это место пересечения традиционных коммуникаций. В недрах страны сосредоточены богатейшие запасы полезных ископаемых. Наконец, это – центр, колыбель одной из древнейших субцивилизаций. За контроль над территорией Афганистана во все исторические времена шло геополитическое соперничество. Здесь свои цели преследовали войска Александра Македонского, исламские миссионеры в лице правителей Арабского халифата, татаро-монгольские орды, экспедиционные англо-индусские корпуса, военные кампании российского самодержавия и многие другие. В годы «холодной войны» наиболее жесткое противоборство велось между США и их союзниками по блоку НАТО с одной стороны, и СССР и Варшавским блоком – с другой. В наши дни в регионе безраздельно хозяйничают США. Им пытаются робко противодействовать ШОС во главе с Китаем и Россией, да, пожалуй, Иран.
В далеком 1979 г., когда был осуществлен ввод советских войск в Афганистан, ситуация на Среднем Востоке была не лучше. В 1978 г. произошла Саурская (Апрельская) народно-демократическая революция в Афганистане, где к власти пришли представители партии «Хальк» («Народ»), основу которой составляли этнические пуштуны. В феврале 1979 г. в Иране был свергнут проамериканский режим династии Пехлеви, и к власти в этой стране пришло шиитское духовенство во главе с аятоллой Хомейни. В апреле Иран стал Исламской Республикой. Исламская революция в Иране, которая была совершена в непосредственной близости от советских мусульманских республик, была с воодушевлением воспринята на всем мусульманском Востоке.

http://old.nationaldefense.ru/dyn_images/img2660.jpg

Советские десантники в ходе выполнения интернационального долга в Афганистане продемонстрировали массовый героизм и отвагу.
В результате фактически распался существовавший с 1955 г. военно-политический блок СЕНТО, в состав которого входили Великобритания, Турция, Пакистан и Иран. Блок функционировал под эгидой США и был направлен против СССР. В этот же период под угрозой оказались позиции США и в Пакистане, так как территориальной целостности этого искусственного государства, созданного в самом конце британского владычества в качестве геополитического противовеса Индии и Китаю, стал сильно угрожать пуштунский сепаратизм. В те годы в Афганистане новые революционные власти в Кабуле открыто заговорили о необходимости воссоединения пуштунских территорий, некогда разделенных англичанами по линии Дюранда между двумя соседними странами.
В принципиально новой международной обстановке обострились другие тлеющие конфликты региона, в частности, индо-пакистанский, арабо-израильский, актуализировались курдская, белуджская и другие проблемы. Во многих странах Ближнего и Среднего Востока пошли процессы исламизации политики и политизации ислама. В складывающихся геополитических реалиях США правдами и неправдами стремились восстановить свое военно-политическое влияние и расширить военное присутствие в стратегически важном регионе. Поэтому реагировать на американские инициативы и демарши на Ближнем и Среднем Востоке было просто необходимо. Кроме СССР, в годы «холодной войны» сделать это было просто некому.
Кстати говоря, современная мотивация натовского военного присутствия в регионе во многом продиктована геоисторическими причинами недалекого прошлого, когда в СССР решали вопрос вводить или нет войска в Афганистан. Отличие нынешней ситуации состоит лишь в том, что нет СССР, но вместо него набрал силу Китай, который США и обкладывают последовательно со всех сторон «горячими точками». По атлантическим взглядам, чтобы блокировать китайский экономический и военный потенциал, необходимо в полосе от Суэцкого канала до китайского Синьцзяна, и от Аравийского моря до Каспийского моря разжечь пожар внутрирегиональных конфликтов, которые спровоцируют выброс мощной энергии хаоса в сторону Китая, а заодно и России. При этом Афганистану отводится роль своеобразного детонатора подрыва стабильности в этом районе «новых глобальных Балкан» – по терминологии одного из главных атлантических геостратегов З. Бжезинского.
ГЛАВНЫЕ ОШИБКИ И ПРОСЧЕТЫ
Что касается советского решения о вводе войск в Афганистан, то оно было неоправданным и ошибочным. Дело в том, что в те годы советские позиции в этой стране и без того были прочными и сильными как в экономической и политической сферах, так и в военной сфере. Советских специалистов в Афганистане уважали и ценили. Несмотря на то, что Афганистан был мусульманским государством, отношение к коммунистическому «северному соседу» там было более чем лояльное. В то время достаточно было активизировать работу с национальными кадрами, их подготовку в советских вузах, усилить информационно-пропагандистское влияние на развитие событий в этой стране и расширить сотрудничество в военно-технической области.

http://old.nationaldefense.ru/dyn_images/img2661.jpg

Афганские солдаты приветствуют лидера страны Бабрака Кармаля.
Однако у нас принято бросаться из одной крайности в другую. В период ввода войск в Афганистан в декабре 1979 г. советские люди, в своем большинстве, демонстрировали поддержку решению партии и правительства об оказании интернациональной помощи братскому афганскому народу. А через десять лет, уже в 1989 г., общественное мнение страны было на стороне решения ЦК КПСС о выводе советских войск из Афганистана.
Полагаю, что правы те, кто предвидел все последствия ввода Ограниченного контингента советских войск в мусульманскую страну для СССР и лагеря социализма, и был против этого шага. Кстати сказать, именно советские военные возражали, причем с весомыми «аргументами в руках», против начала военной кампании в Афганистане.
В то же время последовавший геополитический исход СССР и России с мусульманского Востока, в том числе из Средней Азии и Кавказа, убедительно свидетельствует о том, что войска тем более нельзя было выводить из Афганистана. Сейчас уже очевидно, что это событие имело самое непосредственное отношение к процессам развала мировой системы социализма и крушению Советского Союза.
Сегодня уже существует немало свидетельств и подтверждений тому, что в 1979 г. Советский Союз мог попасть в ловушку, которую ему приготовили на Западе, втянув в вооруженное противостояние в мусульманском государстве. В свете всех дальнейших событий трудно не согласиться с предположением отдельных экспертов о том, что афганская эпопея была призвана стать последним завершающим этапом в многолетней «холодной войне» против СССР. Западу посредством агентуры влияния, которая в те годы набирала силы в Советском Союзе, удалось подтолкнуть высшее партийное руководство к принятию тяжелого политического решения о вводе войск.
Военная операция оказалась не продуманной с самого начала. Неоправданно уничтожение Хафизуллы Амина, популярного, сильного и жесткого руководителя, в целом просоветски настроенного политика. К тому же он являлся лидером партии «Хальк», представлявшей интересы прежде всего пуштунской элиты, отражавшей интересы не только большей части населения, но и пуштунских племен в Пакистане. В те годы – это более 16 млн. человек.
В составе соединений и частей, которые были введены в Афганистан в декабре 1979 г., преобладали так называемые «партизаны» – выходцы из мусульманских республик СССР. Они были в спешном порядке призваны из запаса. Вначале афганцы встретили советские войска хорошо, сказалось традиционное доброе отношение в народе к «большому северному соседу». Имя собственное «шурави» (советские) в устах афганцев продолжало звучать благозвучно.
Но затем картина стала быстро меняться. Даже простых афганцев не мог не смущать неприглядный вид «партизан», которые внешне скорее напоминали пленных немцев в Сталинградской битве в годы Второй Мировой войны, нежели бойцов легендарной и непобедимой в боях армии. Недостойное поведение многих «партизан» по отношению к своим единоверцам в Афганистане, в том числе грабежи, насилие, пьянство и т.п. явления дискредитировали авторитет Советской армии, вызывали протестные настроения, а в дальнейшем и вооруженное противодействие. Ситуацию усугубляло неэффективное применение войск в случае  возникновения такой необходимости. В дальнейшем уже сам факт иностранного военного присутствия  на территории страны, которая успешной борьбой за свою свободу и независимость снискала себе особое уважение на Востоке, провоцировал нарастание напряженности и конфликтности в отношениях между населением и советскими военнослужащими.
В работе среди населения наши войска практически никак не учитывали исламский характер страны. На первом этапе советского военного присутствия остался невостребованным опыт политической работы среди населения мусульманского Востока, накопленный русской армией в Туркестане и на Кавказе, Красной армией в годы борьбы с басмачеством, советского военного присутствия на территории северного Ирана в годы Второй Мировой войны. В содержании нашей политической работы среди населения и военнослужащих ВС Афганистана, а также членов так называемых бандформирований, вплоть до 1985 г. значительное место занимала пропаганда идеалов Саурской революции, советского образа жизни, достижений в строительстве коммунизма в СССР. В пропагандистской работе явно недостаточно учитывался исламский фактор.
НЕОБЪЯВЛЕННАЯ ВОЙНА ПРОТИВ АФГАНИСТАНА И СССР
Военно-политическая обстановка накалилась до предела, когда в начале 1980-х гг. еще больше активизировалась деятельность так называемой непримиримой вооруженной оппозиции с территории Афганистана и Ирана. За ее спиной стояли США и их союзники по НАТО, Китай, ведущие мусульманские страны и, прежде всего, Пакистан, Иран, Саудовская Аравия, Египет, Турция. Фактически в геополитическом противодействии вокруг Афганистана Советскому Союзу противостояла широкая многонациональная коалиция ведущих государств мира. Вооруженной оппозиции оказывалась беспрецедентная финансовая, материальная и военная помощь. На территории Пакистана и Ирана в лагерях афганских беженцев, возвращение которых обратно в Афганистан всячески сдерживалось, были развернуты центры специальной подготовки членов вооруженных группировок  исламской оппозиции. В идеологическом противоборстве против СССР и Афганистана были задействованы самые мощные силы и средства. Только в расчете на население Афганистана и зоны проживания пуштунских племен постоянное целенаправленное вещание вело более 20 зарубежных радиостанций, среди афганцев распространялось около 100 наименований газет и журналов, огромное количество листовок на языках дари, пушту и др. Целенаправленная пропаганда велась и на советских военнослужащих на русском языке.
В складывающейся обстановке, когда фактически началась широкомасштабная необъявленная война против Афганистана и СССР, Москва была вынуждена не только наращивать группировку войск в ДРА, но и направлять в состав 40-й армии подготовленный контингент военнослужащих из состава наиболее боеготовых частей и соединений в СССР и групп советских войск в Восточной Европе. Заметно улучшилась работа войск по спецпропаганде среди населения и военнослужащих ВС ДРА, членов вооруженной оппозиции. В Афганистане были развернуты специальные подразделения агитации и пропаганды, которые были укомплектованы офицерами со знанием местных языков, оснащенные мощными звуковещательными станциями, оперативной полиграфией и другими техническими средствами.

http://old.nationaldefense.ru/dyn_images/img2663.jpg
Дороги Афганистана.
Однако и на этом этапе не удалось избежать стратегических и тактических ошибок. Страдали боевая и политическая подготовка войск. 40-я армия, в своем большинстве, была укомплектована призывниками – 18-20-летними безусыми мальчишками, которые, естественно, «не нюхали пороху». Без боевого опыта были и офицеры. Из их числа только отдельные категории, прежде всего десантники и летчики, могли быть повторно направлены в Афганистан. Для военной кампании такого размаха сам срок служебной командировки (2 года) был явно недостаточен. Один год военнослужащий входил в курс дела, а за полгода до окончания службы начинал готовиться к дембелю. Между тем, против них воевали взрослые бородатые моджахеды, имевшие несравнимо больший опыт ведения боевых действий у себя дома в горах. Они имели хорошую военную подготовку, современное иностранное вооружение, достаточное материально-финансовое обеспечение, а также, что немаловажно, особенно в 1982-1985 гг. – сочуствие местного населения.
За все годы войны, к сожалению, так и не удалось существенно увеличить численность ОКСВ в Афганистане, которая не превышала 100 тыс. человек вместе со значительным, около 25%, гражданским персоналом. При этом больше трети военнослужащих постоянно находились в отпусках и командировках в СССР, лежали в госпиталях, еще столько же несли караульную службу, стояли в различных нарядах, занимались материально-техническим обеспечением. С каждым годом пребывания наших войск в Афганистане все больше возрастала доля гражданского персонала. В своем большинстве гражданские лица не привлекались к участию в боевых действиях. Таким образом, непосредственно на боевые действия против сил вооруженной оппозиции (суммарная численность которой в отдельные периоды войны превышала численность ОКСВ и афганской армии) советские части и соединения были вынуждены выходить, соответственно, в составе одной роты, одного батальона, одного полка. Так, например, для решения задач по зачистке «зеленой зоны» Чарикара на севере Кабула, которая почти ежегодно проводилась в зимний период, советское и афганское командование не в состояние было выставить и половины необходимой группировки сил и средств. В такой ситуации трудно было рассчитывать на военный успех.
Для сравнения достаточно обратиться к опыту советского военного присутствия в Иране в 1941-1946 гг. На северо-западе и северо-востоке Ирана в это период находилось на постоянной основе не менее двух общевойсковых армий, несколько отдельных частей и соединений (на юге этой страны размещались английские, польские и другие войска). При этом они контролировали обстановку в регионе, который по размерам территории и численности населения уступал Афганистану. В годы войны, в Иране не было такого размаха вооруженных столкновений, как это было в Афганистане, в частности, в 1982-1985 гг.
Показатели советского военного присутствия в Афганистане никак нельзя сравнивать с нынешним нахождением там вооруженной группировки стран НАТО. Во-первых, масштабные боевые действия со стороны талибов против войск коалиции не ведутся. Вооруженный конфликт ограничен эпизодическими террористическими действиями нынешней афганской оппозиции, которая не имеет прежней финансовой, материальной и военной поддержки. Тем не менее, сегодня коалиционные силы НАТО так и не в состоянии успешно контролировать территорию Афганистана. В этих условиях ставка делается на подкуп лидеров вооруженной оппозиции, целенаправленное ведение психологической войны против населения и манипулирование мировым общественным мнением.
Не без участия Запада, в сегодняшнем Афганистане процветает наркобизнес, который, в том числе, решает задачу отвлечения населения от внутренних проблем, связанных с иностранным военным присутствием. Наконец, в сравнении с периодом советского военного присутствия, когда кабульскому режиму и СССР противостояла мощная коалиция стран мира, в наши дни разрозненные силы талибов фактически в одиночку оказывают сопротивление иностранному вмешательству извне. Не случайно, для достижения поставленных целей Вашингтон и его союзники по блоку НАТО стремятся активно вовлечь в свои планы Россию.
Несмотря на все это, крайне негативное отношение афганского населения к военному присутствию НАТО в их стране убедительно свидетельствует о том, что военная кампания Запада находится под угрозой провала. Одновременно в Афганистане отмечается заметный рост прорусских, пророссийских настроений, что не случайно.
ГЛАВНЫЕ ИТОГИ ВОЕННОЙ КАМПАНИИ
Несмотря на все сложности, с которыми в Афганистане сталкивался ОКСВ, военные итоги советской военной компании нельзя не признать, в целом, положительными. И об этом свидетельствуют факты. К 1986 г. территория Афганистана практически полностью находилась под контролем советских войск и афганских Вооруженных Сил. Органы государственной власти, партийные, молодежные и женские структуры функционировали во всех 26 провинциях страны. Лишь отдельные небольшие населенные пункты (кишлаки) периодически на очень непродолжительное время могли оказаться под контролем вооруженной оппозиции. В стране возродилась роль традиционных представительных органов власти в лице Лойя джирги («Большая джирга») и региональных собраний старейшин.
К 1986 г. сократилась интенсивность вооруженных столкновений между силами оппозиции с одной стороны, и советскими и правительственными войсками – с другой, а также число планируемых войсковых операций в зонах ответственности ОКСВ по всему Афганистану. На убыль пошла статистика боевых и других потерь. В целом, нельзя не признать, что общее количество советских потерь в ДРА за период с 1979 г. по 1989 г. адекватно размаху и характеру вооруженных столкновений того периода в этой мусульманской стране и находится на уровне среднестатистических показателей аналогичных войн. При этом значительную долю потерь составляли невоенные, связанные с нарушением техники безопасности, нарушением воинской дисциплины и т.п. Хотя гибель наших ребят нельзя ничем оправдать.
В этот период афганское население в большей степени сочувствовало кабульской власти и советскому военному присутствию, нежели вооруженной оппозиции, представители которой всячески запугивали и шантажировали простой народ, грабили и облагали его непомерными налогами, жестоко расправлялись не только со сторонниками центральной власти, но и обычными гражданами. В результате стремительно росла численность населения в городах и населенных пунктах, вблизи которых дислоцировались гарнизоны советских и правительственных войск. В те годы население афганской столицы, многих провинциальных и уездных центров, таких как Мазари-Шариф, Джелалабад, Кундуз и других выросла в два и более раза. В афганские города потянулись беженцы из Пакистана и Ирана, которые там долго удерживались силой.
http://old.nationaldefense.ru/dyn_images/img2664.jpg
В целом, несмотря на войну и потери среди местного населения, оно продолжало расти. Это было вызвано не только высоким уровнем рождаемости, но и вследствие оказания массированной финансово-экономической и материальной помощи Демократической Республике Афганистан со стороны СССР и стран социалистического лагеря, в частности, Варшавского договора. В результате, по имеющимся статистическим данным, уровень жизни в Афганистане в период советского военного присутствия был одним из самых высоких за всю его историю.
В те годы со стороны ОКСВ населению кишлаков и более крупных населенных пунктов оказывалась масштабная материальная и медицинская помощь. Советские военнослужащие принимали участие в доставке грузов в самые отдаленные провинции страны, обеспечении безопасности движения на дорогах и бесперебойной работы местных трубопроводов, восстановлении функционирования афганских предприятий, ремонте дорог и мостов, других строительных работах. Вошло в повседневную практику обращения местного населения за помощью к командованию советских войск. Стало доброй традицией проводить в гарнизонах совместные мероприятия военно-политического и культурного характера. Командование советских войск участвовало в отборе кандидатов из числа афганцев для обучения в СССР, детей – для отдыха в пионерских лагерях и т.п.
К тому времени в афганском обществе стали всерьез обсуждать даже тему вхождения ДРА в состав СССР в качестве шестнадцатой союзной республики. Представители афганской элиты в стремлении «породниться» с советским народом нередко брали себе жен из Советского Союза. И это был немаловажный факт в контексте афганских исламских реалий. Всеафганское собрание женщин-выходцев из СССР, которое состоялось в 1985 г. в Кабуле, поставило перед советским и афганским правительствами проблемы, которые необходимо было решать на самом высоком уровне. И даже теневая торговля, которая повсеместно велась в те годы вокруг советских гарнизонов, в свете нынешних рыночных реалий в России, не кажется уж таким тяжким грехом. Наряду с негативными явлениями, связанными с отдельными фактами продажи воинского инвентаря и даже оружия, «черная торговля» сигаретами, тушенкой и т.п. удивительным образом сводила и сближала судьбы молодых советских солдат и афганских мальчишек.
Кстати сказать, в случаях имевших место воинских преступлений, виновные несли жестокое наказание вплоть до уголовной ответственности. И простые афганцы уважали за такую решительность и твердость советских командиров и политработников. В те годы советская военная контрразведка и прокуратура не дремали в стремлении сберечь в чистоте облик советского воина в Афганистане. Для солдат печаталось немало специальной литературы. Достаточно вспомнить известное и популярное издание политуправления Туркестанского военного округа «Советскому воину об Афганистане».
Конечно, немало было и проблем в отношениях между местными жителями и советскими военнослужащими, о которых уже шла речь выше. Однако имевшие место негативные факты не меняли общей картины в целом лояльного отношения к «шурави» со стороны афганцев, многие из которых в дальнейшем на долгие годы связали свою жизнь с СССР. Уход советских войск из ДРА был воспринят в афганском обществе в основном негативно. Афганская общественность и простые граждане не без оснований опасались остаться без защиты и всесторонней помощи со стороны наших гарнизонов. Это один из главных положительных итогов советской военной кампании.
И это несмотря на то, что, начиная с 1987 г., в Афганистане стала активно проводиться политика национального примирения, которая явилась плодом переговоров советского МИДа в Женеве. Политика национального примирения спровоцировала резкое обострение военно-политической обстановки в Афганистане, сразу заметно увеличилось количество вооруженных столкновений. Возросшая боевая и информационно-пропагандистская активность афганской оппозиции опиралась на еще большую военно-политическую, финансово-экономическую и информационную поддержку стран НАТО, Китая и целого ряда исламских государств.
Небезынтересно, что политика национального примирения, составной частью которой было решение о поэтапном выводе советских войск из Афганистана, удивительным образом совпала с приходом к власти М.С. Горбачева, провозглашением так называемой политики «нового мышления», началом «перестройки», которые завершились развалом мировой системы социализмы и распадом Советского Союза. Сегодня уже очевидно, что все эти события были звеньями одной цепи. Афганистан стал завершающим аккордом «холодной войны» против СССР.
Суть геополитического замысла Вашингтона была проста:
— во-первых, Советский Союз был втянут в затяжной глобальный конфликт в одном из наиболее уязвимых регионов мусульманского Востока на военном и идейно-политическом уровнях;
— во-вторых, затраты на войну должны были лечь и легли непомерным грузом на экономику нашей страны;
— в-третьих, афганская война заметно ухудшила международный авторитет СССР, осложнила отношения Москвы с мусульманским миром, странами Западной Европы и США;
— в-четвертых, ограниченный контингент, прежде всего с точки зрения эффективности стратегии боевой деятельности войск, а также численности, наличия необходимых сил и средств, был в принципе неспособен добиться полной военной победы, а следовательно – обречен на неоправданные людские, материальные и другие потери.
— в-пятых, международная антисоветская пропаганда, в том числе неудач и людских потерь в Афганистане, способствовала нарастанию диссидентских настроений в самом СССР, обострению борьбы за власть.
Все эти цели, в конечном счете, были достигнуты нашими геополитическими противниками при деятельном участии агентуры влияния, которая в Советском Союзе существовала и функционировала на всех этажах партийной и государственной власти. Именно ее эффективные действия предопределили политическое поражение СССР в афганской войне. Чего, однако, нельзя сказать собственно о военной кампании.
Несмотря на то, что политика национального примирения привела к новому витку активизации боевых действий в Афганистане, росту боевых потерь, осложнению информационно-пропагандистского фона советского военного присутствия, военнослужащие ОКСВ с честью и достоинством выполнили свой патриотический и интернациональный долг в далекой стране в самом «сердце» мусульманского Востока. Советскому командованию удалось сдержать эскалацию вооруженного конфликта в Афганистане, успешно решить задачу вывода войск из ДРА с наименьшими потерями. И это тоже несомненный военный успех!
В дальнейшем, после 1989 г., хорошо обученные афганские войска, не без участия советских военных советников, еще долгое время самостоятельно контролировали ситуацию в стране. Что также показательно с точки зрения роли десятилетнего советского военного присутствия. Политический режим в Кабуле пал уже в постсоветское время, когда не было СССР, а официальная Москва – столица новой России – окончательно предала своего верного союзника.
Тема афганцев, связавших свою судьбу с СССР, требует отдельного разговора. Они, особенно те, кто был вынужден бежать в Россию, и сегодня остаются мощным резервом и потенциалом российской общественной дипломатии, эффективном инструментом развития деловых связей с Афганистаном.
СУДЬБА ВЕТЕРАНСКОГО АФГАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ
Политическое поражение советских властей и военная победа 40-й армии в Афганистане долгое время разделяли общество, вносили раскол в афганское движение в нашей стране. В России возникло множество ветеранских афганских организаций. Зачастую, их возглавляли и продолжают возглавлять люди, которые прославились не своими боевыми подвигами, героическими поступками и мужеством в Афганистане, а больше политическими и бизнес-успехами в постсоветской России.
Несмотря на то, что в нынешнем году руководители ветеранских организаций объединились в рамках организационного комитета по подготовке к 20-летию вывода советских войск из Афганистана и 65-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне, и даже учредили общие, правда общественные награды, тем не менее, очередную дату вывода войск российские «афганцы» встречают без энтузиазма, с горечью в сердце, но, правда, без слез на глазах.
Почему такие настроения? Во-первых, многие «афганцы» не поддерживают решение отмечать ежегодно вывод войск из Афганистана, справедливо полагая, что не солидно праздновать политическое поражение советских властей. Хорошо известно, что когда войска берут города – это победа, а сдают – это поражение. Вывод войск – это тоже поражение. Так зачем же на поражениях воспитывать молодежь, пытаться консолидировать общество, вести военно-патриотическую работу. Во-вторых, смущают специальные награды, учрежденные оргкомитетом. Это медаль «20 лет вывода советских войск из Афганистана» и почетный знак «20 лет вывода советских войск из Афганистана». Думается, что не каждый «афганец», удостоенный высоких правительственных боевых наград, согласится повесить на грудь такого рода «знаки внимания».
И, наконец, главное. Стремительно редеют ряды участников Великой Отечественной войны, многочисленные ветеранские организации озабочены своим выживанием, а государство стоит в стороне от решения может быть самой важной и насущной задачи дня в условиях кризиса. Это создание единого института защиты интересов ветеранов войны и труда. Сегодня все хорошо понимают, что формирование мощного ветеранского движения способно не только решить проблемы ветеранов войны и труда, но и позволит выстроить эффективную систему влияния заслуженных людей, умудренных опытом, на все стороны жизни государства и общества. Хорошо известно, что ветераны – это мощная сила в деле воспитания подрастающего поколения, передачи социокультурного опыта от одного поколения к другому, в осуществлении общественного контроля за деятельностью чиновников, работодателей, правоохранительных органов, в борьбе за коллективизм, духовность и нравственность в обществе. Таким образом, только создание государственной структуры прекратит бессмысленную усобицу между лидерами ветеранских организаций. По примеру некоторых западных стран, это может быть министерство или государственный комитет по делам ветеранов.
В современной России принять эстафету ветеранского движения от старшего поколения могут и должны «афганцы», а вместе с ними – другие участники военных конфликтов и, прежде всего, чеченской войны. Для этого всем руководителям разрозненных афганских движений надо лишь переступить через свои амбиции и объединить своих сторонников в рамках единой организации, действующей под эгидой государства.
Искренне хочется верить, что в России скоро наступят времена, когда люди старшего поколения, благодаря труду которых россияне продолжают пользоваться величайшими достижениями, доставшимися от СССР, и которые и сегодня остаются главной дешевой силой на российском рынке труда, наконец, обретут заслуженный почет и добрую славу, а старость станет по-настоящему уважаема. Только тогда Россия получит шанс на возрождение и развитие, а афганская трагедия, приведшая к крушению Советского Союза, не повторится. И это самый главный афганский урок!
Федор ПАШИН http://old.nationaldefense.ru/283/308/index.shtml?id=2658

Этой газеты больше нет. «Народнае слова»

15.02.2011. Сегодня – День памяти воинов-интернационалистов
Дорогие друзья!
День памяти воинов-интернационалистов – памятная дата для каждого жителя нашей страны.
Мужественное противостояние попыткам недружественных сил нарушить интересы Родины  продемонстрировали всему миру крепость духа наших защитников, их мужество и высокую боевую готовность.
Сотни сыновей витебской земли не вернулись домой из Афганистана. Имена погибших бессмертны. Мы будем помнить о них как о героях, которые остались верны Отечеству и военной присяге.
Сегодня ветераны боевых действий, воины-интернационалисты – надёжные помощники в деле строительства сильной и процветающей Беларуси, реализации задач, стоящих перед областью. Вы вносите значительный вклад в экономическое развитие Придвинского края, патриотическое воспитание молодёжи, поддержание стабильности и согласия в обществе.
Благодарю вас за мужество и стойкость, активную и ответственную гражданскую позицию.
В этот день памяти и скорби желаю вам, дорогие воины-интернационалисты, вашим родным и близким мира, счастья, здоровья, успехов в труде на благо родной земли.
С уважением Александр Косинец,председатель Витебского областного исполнительного комитета.

Еще снится иногда Гиндукуш

В минуту передышки можно было и попозировать для камеры. В центре – А. Халатрян.
Уже более 20 лет живет в Витебске уроженец дальневосточного Приморья и представитель солнечной Армении Александр Халатрян (на фото). В знании истории и языка белорусов он не уступит сегодня многим из «тутэйшых». Военврач в отставке, воин-интернационалист, издатель газет «Балясы» и «Впрок-Витебск»…
Наша беседа состоялась накануне дня вывода советских войск из Афганистана. Неудивительно, что она касалась и темы «необъявленной войны».
– Александр Яковлевич, каким был ваш путь к профессии военного врача?
– Я родился в семье военного, с детства, можно сказать, впитал любовь к этой профессии – защищать Родину! Испытал на себе все «прелести» кочевой жизни. Жили и в Приморье, и на Украине… Не сказать, чтобы бредил профессией медика, но тянуло к изучению человеческого организма. Сначала поступал во 2-й Московский мединститут имени Пирогова, но не прошел по конкурсу. Через год выбрал уже Питер. Эта попытка была удачной: поступил в Военно-медицинскую академию им.С.М.Кирова, которую окончил в 1984 году.
–  Чем отличается военный вуз от гражданского?
– Хочется отметить, что академия является старейшим медицинским учреждением России, с ней связаны судьбы таких известных людей, как Пирогов, Сеченов, композитор и ученый Бородин, и многих других видных деятелей отечественной науки… Она была основана в 1798 году. Я поступил на сухопутный факультет, в группу подготовки врачей для ВДВ. То есть с первых дней обучения знал, что после выпуска буду десантником. Мы этим очень гордились, в период учебы совершали прыжки с парашютом.
– А после академии довелось попасть в горячую точку?
– После окончания вуза меня направили на службу в Болградскую дивизию в Одесский военный округ врачом парашютно-десантного батальона. Прошел курсы переподготовки на специальность рентгенолога. Что направят в Афганистан, знал точно. Врач, на чье место я пришел, должен был вскоре вернуться из горячей точки, а заменить его предстояло мне. В марте 1986 года получил направление и через пересыльный пункт в Ташкенте через пять дней, 18 числа, уже был в Кабуле, в расположении 103-й Витебской десантной дивизии.
– К этому времени уже были женатым человеком?
– Да, еще во время учебы женился. Жена, тоже армянка, родом из Тбилиси, училась в медицинском институте. Поженились в Питере. К Афгану у меня уже был сын Тигран и жена была в «положении» – беременна вторым нашим ребенком. Семью отправил к теще, а затем они перебрались к моей маме в Ереван.
– Страшно было лететь в Афган?
– Страха особого не было, фатализмом не страдаю, но знать свою судьбу заранее дано не всем, тем более на гражданке. Да, я знал, что на войне легче проститься с жизнью. Но был настоящий дух романтики, ответственности. Ведь это Воздушно-десантные войска! Да и специфика профессии позволяла более философски смотреть на мир. Не знаю, как в других войсках, но в ВДВ очень мало бывало отказов от службы в Афгане. А в Демократической Республике Афганистан уже налаживалась относительно спокойная жизнь, были построены модульные городки. Вокруг Кабула находилось около 50 застав, чтобы «духи» не могли подобраться к столице. Вмешалась, однако, история, и вскоре советские войска покинули эту и поныне беспокойную страну…
– Эту войну называют «странной»…
– Да, война была очень странной, скорее, партизанской. Характер боевых действий был рейдовым. Не существовало постоянной линии фронта. А люди гибли, похоронки шли, гробы везли… Правду написала белорусская писательница Светлана Алексиевич в документальном произведении «Цинковые мальчики», хотя поначалу я воспринял его очень негативно, считал дестабилизирующим. Против нас воевали не только афганцы – пуштуны или таджики, но и представители других национальностей – в основном арабы. Душманы были организованы в четыре исламские партии – как пропакистанские (фактически проамериканские), так и проиранские. Тайно присутствовали страны НАТО, Китай, поставлявшие нашим противникам оружие. Большая часть тех же автоматов Калашникова была китайского производства, мины – итальянские, ракеты «Стингер» класса «земля-воздух» – американские.
– Эта бессмысленная война унесла около 15 тысяч жизней!
– С военной точки зрения, кстати, это не такая уже и большая цифра, учитывая, что горнило Афганистана прошло более миллиона советских граждан. (В то время ежегодно в СССР только в автокатастрофах гибли до 30 тысяч человек). Но ведь эти жертвы не были оправданны, а жизни были отданы за желание руководителей СССР и КПСС быть мировой сверхдержавой. За скупыми цифрами стоят прерванные судьбы, горе родственников.
– Что запомнилось навсегда?
– Запомнилось, как ездили колоннами в Союз за оружием и продовольствием. Как нападали моджахеды… Навсегда запомнятся и переходы через самый высокогорный в мире перевал Саланг, что находится на высоте до 3,5 км над уровнем моря. Движение одностороннее, частые пробки, в которых люди погибали от угарных газов. Не забуду и красивейшие места под Кабулом, отроги Гиндукуша…
– Как потом оказались в Витебске?
– В 1988 году меня перевели из Афганистана в Кировабад. Это был разгар армяно-азербайджанского конфликта. Я испытал еще больший шок, чем даже в Афганистане. Сколько родных разбросало по всему свету! А я снова оказался в 103-й Витебской гвардейской Краснознамённой ордена Кутузова II степени, ордена Ленина воздушно-десантной дивизии, где и закончил службу уже в рядах Вооруженных Сил Республики Беларусь.
Получил квартиру. Жена долго работала врачом-педиатром, теперь она детский окулист. А я решил, что в 40 лет тяжело переходить из военной медицины в гражданскую. Так получилось, что выбрал для себя журналистику и издательский бизнес. Пока нравится. Военная закалка и дисциплина очень помогают. Есть много планов…
Алесь Быньков, фото автора, «НС».Фото из личного архива.

Музей рассказывает
Особенностью культурно- исторической палитры Витебска является наличие в нем музея воинов-интернационалистов.
В 1992 году на улице Воинов-интернационалистов был построен 14-этажный жилой дом. По инициативе Витебской ассоциации ветеранов войны в Афганистане две квартиры первого этажа, на котором живут в основном семьи «афганцев», выделили под музей.
Идея создания музея возникла в конце 1980-х. В Витебске на базе Дворца пионеров Первомайского района был создан поисковый отряд «Красный клевер». Его руководитель с группой учащихся 8-9 классов собирал документы, фотографии и личные вещи бойцов, часть которых затем вошла в экспозицию мемориального зала музея.
Большую часть экспозиции составляют боевые трофеи и документы 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. В декабре 1979 года она одной из первых была введена в Афганистан.

Справка агентства «РИА Новости» Участие Советского Союза в войне в Афганистане в 1979-1989 годах


Вывод ограниченного контингента советских войск из Афганистана. Архивное фото © РИА Новости / А. Соломонов
В июле 1973 года в Афганистане была свергнута монархия и установлен республиканский строй. Это послужило толчком к началу гражданской войны между различными общественно-политическими и националистическими силами страны.
В апреле 1978 года к власти в Афганистане пришла Народно-демократическая партия (НДПА). Радикализм нового афганского руководства, поспешная ломка многовековых традиций народа и устоев ислама усилили сопротивление населения центральному правительству.
Обстановка осложнялась иностранным вмешательством во внутренние дела Афганистана. СССР и некоторые другие страны оказывали помощь афганскому правительству, а страны НАТО, мусульманские государства и Китай — силам оппозиции.
К концу 1979 года обстановка в стране резко осложнилась, нависла угроза свержения правящего режима. В связи с этим правительство Демократической Республики Афганистан (ДРА) неоднократно обращалось к СССР с просьбами об оказании непосредственной военной помощи. Советская сторона сначала отклоняла такую форму вмешательства, но, в условиях обострения афганского кризиса, 12 декабря 1979 года руководство СССР, опасаясь переноса военных действий на территорию среднеазиатских республик, приняло решение о направлении войск для оказания военной помощи правительству Афганистана. Решение было принято на заседании Политбюро ЦК КПСС в соответствии со статьей 4 советско-афганского Договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве, заключенного 5 декабря 1978 года.
Оно было оформлено секретным постановлением ЦК КПСС.
Ввод советских войск в Афганистан рассматривался политическим руководством СССР как кратковременная мера, направленная на обеспечение безопасности южных границ Советского Союза.
Основная задача ограниченного контингента советских войск (ОКСВ) состояла в том, чтобы создать «санитарный кордон» у границ СССР в условиях надвигавшейся угрозы распространения исламского фундаментализма на территории советских мусульманских республик.
16 декабря было отдано распоряжение о выделении из управления Туркестанского военного округа (ТуркВО) полевого управления 40-й армии и приведения ее в готовность к выполнению поставленных задач. Командующим армией был назначен первый заместитель командующего войсками ТуркВО генерал-лейтенант Юрий Тухаринов. Соединения и части 40-й армии были полностью приведены в готовность за 10-12 дней до ввода.
Директивой министра обороны СССР от 24 декабря 1979 года устанавливалось, что советские войска на территории Афганистана расположатся гарнизонами и возьмут под охрану важные объекты. При этом их участие в военных действиях не предусматривалось.
Ввод советских войск начался 25 декабря на кабульском направлении переправой по понтонному мосту через реку Амударья (город Термез) и маршем на Кабул 108-й мотострелковой дивизии. Одновременно афганскую границу пересекли самолеты военно-транспортной авиации с личным составом и боевой техникой 103-й воздушно-десантной дивизии.
К началу февраля 1980 года на территории этой страны сосредоточились три дивизии (две мотострелковые и одна воздушно-десантная), десантно-штурмовая бригада, два отдельных полка и другие части.
В последующем боевой состав советских войск в Афганистане постоянно уточнялся в целях его усиления. Наибольшая численность ОКСВ составляла 108,7 тысячи человек (1985), в том числе в боевых частях — 73,6 тысячи человек. Состав ОКСВ в основном включал: управление 40-й армии, три мотострелковые и одну воздушно-десантную дивизии, девять отдельных бригад и семь отдельных полков, четыре полка фронтовой и два полка армейской авиации, а также тыловые, медицинские, ремонтные, строительные и другие части и подразделения.
Общее руководство ОКСВ осуществляла оперативная группа министерства обороны СССР, которую возглавлял маршал СССР Сергей Соколов, с 1985 года — генерал армии Валентин Варенников.
Непосредственное управление боевой и повседневной деятельностью ОКСВ осуществлял командующий 40-й армией, подчинявшийся командованию войсками ТуркВО.
На короткое время ввод советских войск стабилизировал ситуацию в Афганистане, но советское военное присутствие задело национальные чувства многих афганцев, чем не преминули воспользоваться внутренняя оппозиция и внешние силы. Началась эскалация вооруженного вмешательства извне в афганские дела, как со стороны Запада, так и консервативных мусульманских режимов региона.
Советские войска в Афганистане охраняли и обороняли народно-хозяйственные объекты, аэродромы, жизненно важные для страны автодороги, осуществляли проводку транспортных колонн с грузами по территории, находившейся под контролем вооруженной оппозиции.
Для снижения военной активности оппозиции ОКСВ вели активные боевые действия различного масштаба с применением всего арсенала обычных средств поражения, наносили авиационные удары по базам оппозиции. В соответствии с решением политического руководства СССР советские войска в ответ на многочисленные обстрелы их гарнизонов и транспортных колонн отрядами оппозиции начали проводить совместно с афганскими подразделениями боевые действия по поиску и ликвидации наиболее агрессивных вооруженных групп противника.
Это еще больше обострило обстановку. Количество беженцев в Пакистан и Иран стало возрастать, и соответственно стало возрастать количество забрасываемых оттуда в Афганистан обученных и хорошо вооруженных отрядов оппозиции. Таким образом, введенные в Афганистан советские войска оказались вовлеченными во внутренний военный конфликт на стороне правительства страны против сил оппозиции, которым наибольшую помощь оказывал Пакистан.
Пребывание советских войск в Афганистане и их боевая деятельность условно разделяются на четыре этапа.
1-й этап: декабрь 1979 года — февраль 1980 года. Ввод советских войск в Афганистан, размещение их по гарнизонам, организация охраны пунктов дислокации и различных объектов.
2-й этап: март 1980 года — апрель 1985 года. Ведение активных боевых действий, в том числе широкомасштабных, совместно с афганскими соединениями и частями. Работа по реорганизации и укреплению вооруженных сил ДРА.
3-й этап: май 1985 года — декабрь 1986 года. Переход от активных боевых действий преимущественно к поддержке действий афганских войск советской авиацией, артиллерией и саперными подразделениями. Подразделения спецназначения вели борьбу по пресечению доставки оружия и боеприпасов из-за рубежа. Состоялся вывод на родину шести советских полков.
4-й этап: январь 1987 года — февраль 1989 года. Участие советских войск в проведении афганским руководством политики национального примирения. Продолжение поддержки боевой деятельности афганских войск. Подготовка советских войск к возвращению на родину и осуществление полного их вывода.
СССР и после ввода войск в Афганистан продолжал искать возможности политического разрешения внутриафганского конфликта. С августа 1981 года он пытался обеспечить переговорный процесс ДРА с Пакистаном и Ираном, с апреля 1986 года — содействовать системной политике национального примирения.
14 апреля 1988 года в Женеве (Швейцария) представителями Афганистана, Пакистана, СССР и США были подписаны пять основополагающих документов по вопросам урегулирования политической обстановки вокруг Афганистана. Эти соглашения регламентировали процесс вывода советских войск и декларировали международные гарантии невмешательства во внутренние дела республики, обязательства по которым приняли на себя СССР и США. Были установлены крайние сроки вывода советских войск: половина ограниченного контингента выводилась к 15 августа 1988 года, остальные подразделения — еще через шесть месяцев.
С 15 мая 1988 года начался вывод ОКСВ, который завершился 15 февраля 1989 года. Выводом войск руководил последний командующий 40-й армией генерал-лейтенант Борис Громов. Он последним из воинов ограниченного контингента советских войск в Афганистане 15 февраля в 10 часов 30 минут перешел мост через реку Амударью, разделявшую два государства в районе города Термеза.
Военную службу в Афганистане прошло около 620 тысяч военнослужащих, в том числе в составе ОКСВ — 525,2 тысячи человек.
Общие безвозвратные советские потери в Афганистане составили 14 453 человека. Потери военнослужащих 40-й армии составили: убитыми и умершими — 13 833 человека, в том числе 1979 офицеров и генералов, ранеными — 49 985 человек. В ходе боевых действий на территории Афганистана, кроме того, погибли 572 военнослужащих органов государственной безопасности, 28 сотрудников министерства внутренних дел СССР, а также 190 военных советников, в том числе 145 офицеров. Из-за ранений прекратили свою службу в Вооруженных силах 172 офицера. Инвалидами стали 6669 «афганцев», в том числе инвалидами первой группы — 1479 человек.
За военные и другие заслуги свыше 200 тысяч человек были награждены орденами и медалями, 86 удостоены звания Героя Советского Союза, из них 28 — посмертно.
Многие зарубежные политики и эксперты считали, что главным препятствием для прекращения войны в Афганистане являлось советское военное присутствие в этой стране. Однако после ухода советских войск, конфликт в этой стране не угас.
До сих пор военно-политическая обстановка в Афганистане остается напряженной, прослеживается тенденция к ее ухудшению.
Наблюдается нарастание боевой и террористической активности вооруженных группировок, стремящихся укрепить свои позиции и установить контроль над новыми территориями.
Материал подготовлен на основе информации открытых источников
(Дополнительный источник: Военная энциклопедия. Москва. В 8 томах. 2004 г.)

афганский народ до сих пор ждёт извинений

МОСКВА, 18 июл — РИА Новости. Признание со стороны СССР афганского правительства в 1978 году и дальнейшее советское вооружение было ошибкой, и афганский народ до сих пор ждёт извинений, заявил посол Афганистана Абдул Каюм Кучай на встрече в Госдуме с фракцией ЛДПР.

Вывод ограниченного контингента советских войск из Афганистана. Архивное фото © РИА Новости / А. Соломонов
«Мы заинтересованы, чтобы наши отношения развивались, чтобы прежние ошибки не повторялись. Например, такие ошибки, какие имели место в 1979 году… В 1978 году (в Афганистане) к власти пришли левые силы, которые на самом деле не были левыми. У них было одно желание — власти. Признав их правительство Амина и Тараки, СССР сделал свою первую ошибку — и это правительство не было самостоятельным, а марионеточным. Вторая ошибка — ввод советских войск, в результате погибло более 2 миллионов афганцев и большое количество советских солдат. В результате вся инфраструктура страны была разрушена. А наш народ вёл то, что мы называем большим джихадом», — заявил посол.
«Такие события между соседями случаются… Но сейчас мы рассчитываем на то, чтобы правительство России выразило некие извинения афганскому народу… Такое заявление послужит истинному углублению и упрочению наших отношений», — считает посол.
РИА Новости https://ria.ru/world/20180718/1524871629.html

В Афгане военный врач Александр Халатрян прошел по самому краю между жизнью и смертью

Интернациональный и воинский долг в Афганистане советские военнослужащие выполнили достойно, и в этом немалая заслуга военных медиков.
Сегодня герой нашего цикла «Афганский излом» – гвардии майор медицинской службы запаса Александр Халатрян, член совета Витебской городской организации «Братство» Белорусского союза ветеранов войны в Афганистане.


Наверное, Александра Яковлевича можно смело назвать типичным представителем многонационального советского народа, сохраняющим приверженность моральным ценностям и много лет спустя после распада могучей державы. Боевое братство, интернационализм, патриотизм – все это для воина-«афганца» не пустой звук. И советская «география» у него довольно богатая. Как говорится, судьба помотала по свету.
Александр Халатрян родился в городе Сучан на Дальнем Востоке. Сегодня это Партизанск Приморского края Российской Федерации. Город был переименован после советско-китайского пограничного конфликта за остров Даманский.
Отец был офицером, служил в ракетной части. А вообще родители Александра Яковлевича армяне, родом из Нагорного Карабаха-Арцаха – древней закавказской страны.
Когда Александру было 10 лет, отец продолжил службу в Украине, в городе Славуте Хмельницкой области. Оттуда юноша и ушел во взрослую жизнь. Отец – военный человек, а мама – очень хотела, чтобы сын стал врачом. В результате Александр поступил в знаменитый советский вуз, история которого началась в XVIII веке, – Военно-медицинскую академию имени С. М. Кирова в тогдашнем Ленинграде. Огромен вклад профессорско-преподавательского состава и воспитанников академии в организацию медицинского обеспечения Вооруженных Сил, в том числе войск 40-й армии во время афганской войны 1979 – 1989 годов. Доля ратного труда и подвига военных медиков принадлежит и Александру Халатряну.
Войны меняются, меняется и характер ранений и заболеваний людей, которым выпало пройти через столь суровые испытания. Квалификация «Военный врач», с которой окончил академию Александр Халатрян, предполагает знания в различных разделах медицины: от хирургии и травматологии до терапии и инфекционных заболеваний,– каждой специализации соответствует своя военная составляющая.
Свежеиспеченного лейтенанта медицинской службы направили в город Болград Одесского военного округа, где дислоцировалась 98-я гвардейская воздушно-десантная дивизия. Так он стал врачом парашютно-десантного батальона. Отвечал за медицинское обеспечение своего подразделения, имея в подчинении фельдшера и ротных санинструкторов. Уже вовсю шла афганская война, и чувствовалось, как сейчас вспоминает Александр Яковлевич, что назревают большие перемены. Но развал Союза?.. Такое не могло привидеться в кошмарном сне. Молодой лейтенант был занят своей профессией, готовился исполнить интернациональный долг в далекой азиатской стране, о «командировке» в которую знал заранее. К тому времени уже создал семью, вместе с супругой воспитывал сына Тиграна. Маргарита Саркисовна, тоже, кстати, врач, постаралась создать для мужа надежный тыл, ведь она понимала, когда создавала супружеский союз, что быть женой офицера непросто, и была готова к этому. Афганскую границу Александр Халатрян пересек 15 марта 1985 года. А через неделю у него родился второй сын – Левон.
Именно с момента прибытия в Афганистан Александр Яковлевич влился в дружную боевую семью 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Вначале был рентгенологом 175-го отдельного медицинского батальона и входил в штат операционно-перевязочного взвода, а затем – врачом 62-го отдельного танкового батальона, созданного во время афганских событий на базе 62-го отдельного самоходного артиллерийского дивизиона 103-й ВДД.
Стояли на аэродроме Кабул. В бытовом отношении жизнь советских военнослужащих в афганской столице к тому времени можно было считать налаженной. Были типовые модули – жилые домики, операционный блок, поликлиника. Служба делилась на две основные составляющие – работа на базе и сопровождение в качестве врача (то есть командира по медицинской части) подразделений, которые выполняли боевые задачи.
Одни из самых ответственных эпизодов «мирной» жизни на базе – когда с «боевых» поступали раненые. На войне медицинская помощь бывает первой (оказывается самими военнослужащими), доврачебной, фельдшерской, первой врачебной, квалифицированной и специализированной (наивысший уровень оказания помощи раненым и больным), а также медицинской реабилитацией. Элементы первой врачебной помощи врач оказывает раненым при выполнении десантниками задания или в условиях настоящего боя.


Раз в месяц, в два месяца уходил с товарищами на «боевые» Александр Халатрян, участвуя в операциях дивизионного и даже армейского масштаба. Покидал базу когда на семь дней, а когда и на все пять недель. Это могли быть и разведка десантными подразделениями, и сопровождение колонны с грузами – по словам Александра Яковлевича, порой нечто эпическое. На себе нес тяжелый груз: сумка с медикаментами, запасом кровезаменителей, перевязочные средства, лестничные шины, автомат с боезапасом в специальном жилете, который десантники «лифчиками» называли; могли быть еще титановый бронежилет и каска.
Бывало и так, что масштаб операции требовал большого запаса кровезаменителя. Эту жидкость в специальных бутылках раздавали бойцам, предупреждая каждого: «Не пить! В этой емкости – твоя жизнь!»
Первое и самое трудное – остановка крови при серьезном ранении. Еще сложнее – когда оторвало конечность, а эвакуация невозможна. Жгут каждые два часа нужно ослаблять, а тампон набухает от крови… Далее – восстановить работу сердца и дыхание.
Довелось пройти по самому краю и самому Александру Халатряну, причем в ситуации, казалось бы, не совсем боевой. Было это во время знаменитой Хостинской операции. Ранним погожим утром рота находилась на позициях. «Духов» вокруг вроде бы не было, хотя бойцы на постах не дремали. Они-то и спасли жизнь врачу. Только поднес Александр ко рту кружку с чаем, в него откуда-то из укрытия начали бить очередями. Поблизости разорвалась граната, отчего врач получил контузию. К счастью, солдаты в охранении тотчас открыли ответный огонь. Когда подошли к тому месту, откуда стреляли моджахеды, увидели только кровь на земле…
Из огня да в полымя. Это про Александра Халатряна. Когда вышел срок его афганской «командировки», он продолжил службу в Кировабаде. В результате попал в самое пекло армяно-азербайджанского конфликта, и со всей остротой встал вопрос о спасении семьи. Выручила родная 103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, благодаря которой супруги Халатрян стали витебчанами. В запас Александр Яковлевич уходил уже как военнослужащий Вооруженных Сил Республики Беларусь, с должности начальника медицинской службы 350-й бригады, преемника знаменитого 350-го парашютно-десантного полка.


Автор: Виталий СЕНЬКОВ.

Исполнив интернациональный долг во Вьетнаме, военный связист Валерий Омелящик вскоре был направлен в Афганистан

Исполнив интернациональный долг во Вьетнаме, военный связист Валерий Омелящик вскоре был направлен в Афганистан.
В любой горячей точке советские военнослужащие оставались верными Родине и присяге.

Герой сегодняшней публикации цикла «Афганский излом», посвященного воинам-интернационалистам Витебской городской организации «Братство», – мастер связи, старший прапорщик в отставке Валерий Омелящик. Вот уж действительно у каждого бойца свои счеты с войной. Особенность ратного пути Валерия Михайловича в том, что накануне своей «командировки за речку» он исполнял интернациональный долг… во Вьетнаме.
Вообще, география военного связиста Валерия Омелящика впечатляет. Коренной витебчанин, срочную службу он проходил в Спас-Рязанске, где осваивал новое для себя ремесло, затем – в Иркутске, под Читой, на Чукотке и в Благовещенске. По возвращении в Витебск был какое-то время сугубо гражданским человеком, железнодорожником, пока на соревнованиях не познакомился с гвардии майором Борисом Согриным, офицером 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Борис Иванович и переманил его на сверхсрочную. Так в 1975 году сержант Валерий Омелящик стал военнослужащим отдельного батальона связи 103-й ВДД.
Его ценили как специалиста и хорошего бойца. Вот почему в феврале 1978 года дивизионная машина связи, старшим экипажа которой был Валерий Омелящик, отбыла в Подмосковье и поступила в распоряжение Главного политического управления Вооруженных Сил СССР. Перед отъездом Валерий Михайлович успел забежать в больницу, где лежали его супруга и приболевший восьмимесячный сын. Постарался успокоить жену, мол, не волнуйся, командировка долго не продлится.
В Алабино собирали военных специалистов со всего Союза. Известно было только то, что предстоит перелет в какую-то жаркую страну. Всех снабдили скромной гражданской одеждой – зимней (в Подмосковье лютовал мороз) и летней. Понятия «Афган» тогда еще вовсе не существовало. Наконец в начале марта 1978-го на самолете военно-транспортной авиации перелетели во вьетнамский город Ханой, сделав одну промежуточную посадку в Калькутте и сменив за сутки привычные «минус 20» на тропические «плюс 38». Разгорался вьетнамо-китайский конфликт. В числе советских «гражданских» специалистов, которые помогли Вьетнаму отделаться малой кровью, а по большому счету – предотвратили полномасштабную войну, был начальник радиостанции Валерий Омелящик.
Удивительно, но так вышло, что именно во Вьетнаме, а не «за речкой» довелось Валерию Михайловичу пережить напряжение мощных артналетов. Про то, что где-то в неизвестной стране началась еще одна заварушка, наши связисты узнали во Вьетнаме… услышав «вражеские голоса», которые вещали: «Советский Союз высадил в Афганистане витебских головорезов-десантников».
Да, именно к таким эпитетам, утверждает Валерий Омелящик, прибегала западная пропаганда. Конечно, никогда не были головорезами советские воины, у них во все времена высокая миссия – быть освободителями, защищать целостность государства от противоправных посягательств, отстаивать державные интересы. Но о том, что душманы побаивались бойцов 103-й гвардейской, Валерий Михайлович знает не понаслышке.
Перед самой московской Олимпиадой вернулся он в Союз. И вскоре получил новое назначение Родины. Вначале отучился в школе прапорщиков в Самарканде, а затем, в конце 1980-го, прибыл на аэродром Кабул, в расположение родного 742-го отдельного гвардейского батальона связи, в сообщество старых боевых друзей.
В начале 80-х бойцы на своей афганской базе жили еще в палатках, зимой отапливаемых буржуйкой. Печки топились дровами, привезенными из Союза, пустыми ящиками из-под боеприпасов. По утрам с голым торсом бегали на зарядку, преодолевая расстояние в три километра, – строем по 30, 70, 100 человек. И «духи» видели десантников и не решались на них нападать. Уважали, если можно так выразиться. Кстати, мылись – в бане, для чего каждый, кто уезжал на побывку, должен был привезти веники.
Работа прапорщика Валерия Омелящика заключалась в обеспечении управления 103-й дивизии оперативной информацией, поступающей от командиров батальонов и полков с места событий. Сообщения кодировались, и знать их содержание связистам не полагалось. В ведении Валерия Михайловича экипаж в пять человек и две машины – передающая и принимающая. Радиостанция мощная, способная передавать информацию на расстояние до одной тысячи километров. Когда уходили на «боевые», то есть на сопровождение подразделений, выполняющих самые различные задачи, экипировались связисты по полной программе: автомат, пистолет, бронежилет, гранаты. Можно и так сказать: связь решает все. Обеспеченные охраной, они находились на некотором расстоянии от гремевшего поблизости боя. Но когда прорывались «духи», сами вступали с ними в перестрелку. Бывало и так, что Валерия Михайловича привлекали к выполнению каких-то других заданий, например – доставка фельдъегерской почты. И здесь не обходилось без прямого столкновения с противником. Кто-то стрелял в тебя, по кому-то вел огонь ты…
В «послевоенное» время Валерий Михайлович служил в управлении дивизии техником узла связи. Являясь военнослужащим 103-й ВДД, прошел и две другие горячие точки, которые, увы, вспыхнули на территории СССР в последние месяцы жизни великой страны. После чего в Витебске был начальником подвижного узла связи вначале в системе гражданской обороны, затем – МЧС.
Валерии Омелящик награжден медалями «За боевые заслуги», «От благодарного афганского народа», вьетнамской «Медалью Дружбы».
Автор: Виталий СЕНЬКОВ.